Юность, опаленная войной

Годы летят неумолимо. И в этом каждый раз убеждаешься в любимый всеми праздник — День Победы. Значительно поредели ряды ветеранов, которые в этот знаменательный для всех день приходят на Курган Славы в Бобруйском районе, чтобы почтить  минутой молчания память своих  боевых сослуживцев, которые не вернулись с поля боя.  Я всегда с трепетом вглядываюсь в лица этих умудренных жизнью людей, благодаря которым  вот уже семьдесят один год живем под мирным небом.  В их рядах очень обаятельная, приветливая,  хрупкая женщина — Мария  Станиславовна Лещун. Когда она вспоминает свою  юность, опаленную войной, ее  глаза, излучающие доброту, становятся влажными от непрошенных слез. Да, впрочем, то, что пришлось пережить ей в годы войны, без слез и содрогания вспоминать нельзя.

Когда война огненным смерчем ворвалась в жизнь мирных людей, тринадцатилетняя Мария училась в пятом классе. Ее  большая семья, в которой подрастало 7 девочек разного возраста, жила в деревне Бояровщина Бобруйского  района. Уже в первый месяц войны через деревню потянулись голодные, изможденные советские солдат, попавшие в окружение. Сельчане сочувствовали им, делились с ними последним куском хлеба, и умоляли  их выстоять в этой страшной войне. Кто-то из них пытался  пробиться через линию фронта, кто-то шел в партизаны, а кто-то просто оставался жить на оккупированной территории. Несколько офицеров остались в тылу врага и начали  создавать партизанский отряд. Одна из сестер Марии, профессиональный повар, ушла в партизаны, а Мария и ее старшая сестра стали связными партизанского отряда. Они  передавали записки с  необходимой партизанам информацией другим связным, которые, в свою очередь, доставляли  сведения в партизанский отряд. Мария Станиславовна собирала информацию  в поселке Глуша, где базировались немецкие части. На эту маленькую, хрупкую девочку, которая одевалась в плохонькую одежду, никто даже внимания не обращал, плюс ко всему, она  знала многих учителей и работников стеклозавода, которые делились с ней нужной информацией. Все необходимые сведения о дислокации врага она передавала связным партизанского отряда:  в целях конспирации, чтобы ее отсутствие не было замеченным,  девочка проживала в деревне, и задания получала от связных. У Марии, когда она шла в Глушу,  не было острого чувства страха. Его заглушало чувство долга, понимание, что нужно сделать все от нее зависящее, чтобы победить фашистов.

Однажды вместе с партизаном Гончаровым Мария участвовала в перевозке оружия, которое предназначалось партизанам,  из Глуши в Бояровщину. Они играли роль отца и дочери. Впереди замаячили  полицаи, которые грубым окриком потребовали остановиться. Связные настолько вжились в роли отца и дочери, что проверка документов прошла  без проблем. Но что в эти минуты пережила Мария и ее так называемый отец, сидящие на телеге с оружием…

А вскоре семью Марии постигло большое горе. Ее старшая сестра Геля, которая ждала ребенка, вместе с мужем и его отцом попали в лапы врагам. Они также были связаны с партизанами — изготавливали ящики для хранения мин. Узнав об этой связи, фашисты всех вывезли в Старые Дороги и расстреляли, не пощадив даже  беременную женщину.

— Наша семья, мама Ефросинья Михайловна, отец Станислав Станиславович, сестра Нина и я, самая младшая, жили тогда в небольшой деревушке Боярщина, что в Осовском сельсовете. В нашем поселении до войны хат 20 насчитывалось… А старшая сестра перед войной вышла замуж и жила на хуторе недалеко от деревни Дойничево, в усадьбе мужа. Там когда-то и мельница была, и пилорама стояла… Партизаны потом их сожгли. Так вот, кто-то  немцам донес, и за связь с партизанами они ее свекра с мужем Иваном забрали. Расстреляли их потом фашисты в Старых Дорогах, — скупая слеза произвольно скатилась по морщинистом лице рассказчицы, былой подпольщицы и партизанки. Потом арестовали и расстреляли Гэлю…

Мама со слезами на глазах  упросила Марию уйти из родного дома, чтобы  ее не постигла участь сестры. Она вместе с другими девушками жила в бараке, построенном партизанами. Фашисты лютовали. Они сожгли две деревни — Белая  и Колесово, которые стояли неподалеку от леса, где базировались партизаны. Лесные мстители то и дело взрывали эшелоны, проводили другие операции, фашисты же  преследовали их и жестоко с ними расправлялись. Все ощущали нависшую над ними угрозу. В один из дней Мария вместе с другими жителями деревни решила навестить родных. И тут облава. Девушка и еще два парня спаслись бегством через реку Красная. И сегодня, вспоминая тот страшный день, Мария Станиславовна недоумевает, как ей удалось избежать смерти — фашисты не скупились на пулеметные очереди. Но вскоре фашисты  их выследили и схватили, посади в склеп в деревне Глуша. Через какое-то время перевезли в Бобруйск в какую-то башню. Мария Станиславовна говорит, что сколько раз ни была в городе, не может узнать то самое место, где ей довелось пережить столько ужасов! Мужчин и женщин разделяла стена, условия были жуткие. На всех допросах говорила одно и то же: будто испугались, когда соседние деревни сожгли, и стала прятаться. Допрос фашисты  вели с переводчиком, допрашивали по несколько раз в день, пытаясь узнать, кто еще из сельчан в отряде, где они находятся, но Мария Станиславовна делала вид, что ничего не знает. Сидеть в заточении, сложа руки и ожидая неминуемую смерть, девушки  не могли. Они тщательно планировали побег. Им удалось передать записку на мужскую половину, в которой они поделились планами. Но в обед приехала машина,  и пленных отвезли в Старые Дороги Минской области. Все были уверены в том, что их расстреляют.  Мария Станиславовна также готовилась к смерти, ведь в Старых Дорогах фашисты расстреляли ее сестру. Но совершенно неожиданно на допросе немецкий офицер, выпроводив конвоира, намазал  кусок хлеба маслом и на чистом русском языке сказал: «Ешь и помни, что на допросах говори только то, что говорила раньше и ничего больше.  Будут отправлять в Германию, соглашайся, иначе расстреляют, а так еще есть шанс выжить». Женщина и сегодня с теплотой вспоминает этого человека, который не был по своей сути  фашистом и спас ей жизнь. Она на допросах стала держаться  более уверенно. Из Старых Дорог Марию Станиславовну снова перевезли в Бобруйск. Мужчина, работавший в тюрьме истопником, рассказал девушке, что пленные пытались сбежать, но их поймали и расстреляли. Ее же ждала отправка в Германию. Но смириться с участью быть угнанными в неметчину пленные не хотели, и приняли решения совершить  попытку к бегству по  дороге из Бобруйска в Осиповичи.

— В нашем вагоне немецкого конвоя не было,— вспоминает Мария Станиславовна. — Двери вагона проволокой закрутили, закрыв нас внутри. Но мужчины и парни, которые были среди нас, как-то умудрились от этой проволоки  на дверях избавиться. И, пользуясь туманом, не доезжая до станции Осиповичи, мы совершили побег…

Восемнадцать человек спрыгнули с поезда на ходу. Фашисты открыли по беглецам огонь. Но и тут ангел-хранитель уберег Марию от смерти. Стояли сильные морозы. Семь суток — часто сбивались с дороги, без еды и питья, добирались Мария и ее попутчики до Бояровщины. В результате получили множественные обморожения. Когда дошли до деревни  Слобода, их чуть было не схватили немцы. И Мария Станиславовна пережила еще один, третий, обстрел. Когда все же дошли до Бояровщины, в деревню идти побоялись, пошли в бараки. Их здесь немного — после голодовки сразу нельзя было есть вдоволь, накормили и уложили спать. Здесь Мария узнала, что все ее родные перебралась в деревню Глуша. Вскоре к ним присоединилась и девушка. Она долго болела, когда немного окрепла, вновь начала работать на партизан.

Когда война закончилась и об этом все узнали, Мария Станиславовна говорит, что словами нельзя передать те чувства, которые испытывали люди. Наконец закончился тот ад, который в своем огненном жерле погубил практически все мужское население округи. Болью в сердце напоминали о себе уничтоженные деревни и погибшие родственники, товарищи, друзья. Марии Станиславовне посчастливилось выжить, но нестерпимо болели раны. Были серьезные проблемы с ногой, но она была уверена в том, что раз ей была дарована жизнь, она будет жить, для того, чтобы помнить весь ужас войны и делать все от нее зависящее, чтобы он не повторился. Когда здоровье более-менее поправилось, Мария Станиславовна вышла замуж, родила троих деток, и на протяжении всей своей жизни делилась с подрастающим поколением горькими воспоминаниями о своей юности, опаленной войной, чтобы они осознали в полной мере, какое это огромное счастье жить под мирным небом. Долгое время работала в совхозе «Дойничево», затем молокосборщицей. В свой адрес за добросовестный труд слышала только добрые слова, не раз награждалась грамотами и ценными подарками.  Будучи уже на пенсии, возглавляла ветеранскую организацию у себя в округе.

В настоящее время Мария Станиславовна, не смотря на возраст — ей в нынешнем году исполнилось 90 лет,  не сидит сложа руки, работает по дому, в ее огороде образцово-показательный порядок. Ей помогает дочь, радуют внуки и правнуки, которых у Марии Станиславовны девять.

Когда я посещала кружок юнкоров «Взлет» «Центра  творчества детей и молодежи г. Бобруйска», я часто общалась с ветеранами. И не  уставала поражаться их силе воли и жизнелюбию. Несмотря на свой преклонный возраст, они, не взирая на не совсем крепкое здоровье, стараются вести активный образ жизни. И я хочу от лица молодого поколения сказать, что мы Вас, уважаемые ветераны, уважаем безгранично, гордимся вами и никогда не забудем! Спасибо Вам за вашу стойкость, несгибаемость, силу духа и большую любовь к своей Родине!