Многогранные личности Томины

Я благодарная своей журналистской судьбе за то, что она богата интересными, запоминающимися встречами, новыми знакомыми и друзьями. Мне повезло в том, что она свела с Сергеем Васильевичем и Галиной Иосифовной Томиными, людьми, которые оставили в моей памяти, душе и сердце неизгладимый след. Сергей Васильевич — ветеран Великой Отечественной войны, и, просматривая блокнот с номерами телефонов ветеранов, чтобы поздравить их с наступающим Днем Победы, я наткнулась на фамилию Томин. Сердце захлестнула боль от того, что мои поздравления Сергей Васильевич не услышит. Но я знаю одно, что сотни людей, в жизни которых присутствовал этот удивительный человек и его жена Галина Иосифовна, обязательно вспомнят о нем в День Победы. А я решила написать о том, какие они были, мои дорогие Томины, истинная гордость земли бобруйской.

Отец Сергея Васильевича рано овдовел. Оставшись с шестью детьми, он трудился не покладая рук. Дети помогали ему, как могли. Добрые люди подсказали вдовцу, что вдовий хлеб и у трудолюбивой женщины, матери двоих детей Анны Ильиничны, и намекнули ему, что, дескать, Василию нужна хозяйка в доме, а Анне — хозяин. И вскоре в Рязанской области на хуторе Зеленый Бор появилась еще одна многодетная семья, в которой один за одним родилось еще двое деток, один из них сын Сергей. Все в семье Томиных, включая детей, трудились с рассвета до позднего вечера, но жили в мире и согласии. Дети росли трудолюбивыми, ответственными и заботливыми. Родители старались всем дать образование. Младшенький, Сережа, еще в детстве проявлял склонность к рисованию, а, научившись читать, крепко подружился с книгами. Школьные учителя пророчили ему большое будущее. И в 14 лет Сергей поехал покорять Москву. Поступил в ФЗУ от Московского авиазавода. Учился увлеченно. Не раз успешно защищал спортивную честь ФЗУ на соревнованиях по легкой атлетике, стрельбе. Он планировал после училища продолжить учебу в институте, только вот его планы, как и тысяч других молодых людей, нарушила война, огненным смерчем ворвавшаяся в жизнь советских людей.

Сергей, как и большинство его ровесников, стремился на фронт, но ему не было восемнадцати, и только в июле 1942 года его призвали в армию, зачислили в 173-й стрелковый полк. Прежде, чем отправить новобранцев на фронт, им предстояло пройти обучение на двухмесячных курсах.

— Нас учили воевать и штыком, и гранатой, — вспоминает Сергей Васильевич. — На занятиях по огневой подготовке бегали за 16 км. Все понимали, что от боевой и спортивной подготовки зависит на фронте твоя жизнь и жизнь твоих однополчан. Поэтому, несмотря на недоедание, все старались как можно лучше осваивать военную и строевую подготовку.

Сергей был одним из лучших курсантов, и как стрелку равных ему не было. Здесь свою добрую службу сыграли занятия спортом. Он рвался на фронт, считая себя хорошо подготовленным солдатом, но рослый, спортивного телосложения хорошо образованный парень приглянулся командованию, и его направили для обучения в Московскую полковую школу при НКВД, и лишь только в феврале 1944 года Сергей Васильевич попал на 1-ый Украинский фронт. Воевать довелось во втором пограничном полку, который вел борьбу с бандеровцами.

— Мы должны были зачищать освобожденные территории от бандеровцев, — вспоминал Сергей Васильевич.— Каждый вечер, проделав довольно большой путь, мы должны были окапываться, потому что бандеровцы нередко нас обстреливали. Однажды просто счастливый случай и моя интуиция спасли меня от неминуемой смерти. Мы задержали группу бандеровцев, посадили всех в подвал. Проходит какое-то время, часовой зовет меня, дескать, задержанные требуют сержанта к себе, у них человек умирает. Я подошел, наклонился над лазом в подвал, чтобы узнать, что случилось, а один бандеровец меня схватил и начал тянуть в подвал. На выручку мне пришли спортивная закалка и реакция. Я смог вырваться и кулаками спустил бандеровца с лестницы. Сам же доложил начальнику заставы о случившемся. Напавшего на меня повели на допрос, и он раскрыл свои планы: меня хотели задушить, переодеться в мою форму и таким образом организовать побег. К счастью, и я остался жив, и бандеровцы ответили по заслугам…

Сергей Васильевич не любил вспоминать о войне, но, тем не менее, в моих блокнотах сохранились отрывки его воспоминаний:

— Тяжесть ложилась на плечи солдат неимоверная. Нам необходимо было перейти польскую границу, до которой было 96 км, в установленный срок. И нам пришлось это расстояние преодолеть за сутки. Люди буквально валились с ног, стонали от боли — ноги стерли до огромных кровавых мозолей, но шли вперед. Перешли границу вовремя. Стали окапываться, чтобы расположиться на ночлег. Сапоги поснимали, а утром просто не смогли их обуть… Обмотали портянками ноги, но все равно ходоки из нас были никакие. Каждый шаг причинял неимоверную боль. Три дня не могли ходить. А ведь для нас большие пешие переходы не в новинку были. Бывало и по 70 км преодолевать за раз приходилось… Потом получили приказ продвигаться дальше, война есть война, и слабости она не прощает. Да и приказы на войне не обсуждались.

Бывший воин с улыбкой вспоминал, как ползком «на пузе» форсировали зимой Вислу, хотя в тот момент было не до смеха — велся обстрел реки, и любая пуля могла быть твоя. К счастью, и в тот раз Сергею Васильевичу повезло, он остался цел и невредим.

…По пути следования полка в одном из польских городов Сергей Васильевич наткнулся на полуразрушенную библиотеку. Книголюб-читатель не смог отказаться от соблазна хотя бы вдохнуть полузабытый запах. Книги в беспорядке валялись на полу. Он увидел книгу Г. Сенкевича «Потоп», и у него возникло непреодолимое желание вновь окунуться в страсти героев произведения. Увидел и чистые листы гербовой бумаги. Прихватил несколько с собой. И в минуты отдыха написал на одном из них письмо отцу.

— Мой отец был человеком с прирожденным чувством юмора. Прошло какое-то время, и я получил ответ из дома. Отец писал: «Если вы, воины-освободители, сейчас пишете на гербовой бумаге, то на чем же вы будете писать после долгожданной Победы?» — улыбался Сергей Васильевич.

…— Сколько жизней унесла война, по скольким судьбам прошлась, оставляя свой кровавый след! — как-то накануне Дня Победы с болью произнес Сергей Васильевич. — Солдат ведь службу не выбирает. От Киева до Варшавы наш полк передвигался марш-бросками. А когда идешь пешими дорогами войны, много чего видишь. Сколько могил мы увидели вдоль дорог! Сколько населенных пунктов превратилось в руины! Об этом даже сейчас, по прошествии лет больно и горько вспоминать…До окончания войны оставалось совсем немного, и все очень хотели выжить на той страшной войне, встретить Победу и вернуться домой живыми и невредимыми. Только не у каждого судьба оказалась счастливой. Не раз нам приходилось вести бои на территории Польши. А бои, перестрелки всегда сопровождаются человеческими потерями. Недалеко от Варшавы по нам открыл беспорядочную стрельбу польский танковый батальон. Пришлось также вытеснять из Варшавы армию Караева, а затем охранять столицу Польши. Меня судьба хранила. Помню, едем мы по территории Польши на машине, солдатики вдоль бортов кузова сидят, и вдруг со второго этажа дома прямо в кузов летит граната с деревянной ручкой. К нашему счастью, по какой-то причине она не взорвалась. Мы все из машины выскочили, дом окружили, но никого там не нашли. А сколько раз нашу машину обстреливали!

…Был еще такой случай. Я с четырьмя ребятами вышел из дома на улицу. Кругом окопы. Я услышал звук губной гармошки из одного окопа. Прыгнул в окоп на звук гармошки, и тут услышал выстрелы. Смотрю, а двое ребят, которые шли вместе со мной, ранены. Думаю, что у меня была очень хорошая реакция самосохранения, которая особо обостряется в минуты опасности. А сколько наших ребят вот так погибали от случайной шальной пули! В шаге от Победы…

Сам же Сергей Васильевич был тяжело контужен под Сандомиром во время обстрела. У него был постоянный шум в ушах, как еще одно печальное напоминание о войне.

О том, что окончилась война, Сергей Васильевич узнал на Эльбе. Солдаты, услышав долгожданную весть, начали палить в небо из всех имеющихся у них видов оружия, обнимались, целовались, и плакали от радости — они выжили в этой страшной войне. Они — воины-освободители.

…— Эшелоны, с надписями «Родина! Жди героев!» отправлялись не только на Родину, но и в … Китай, меня же не демобилизовали, направили в полковую школу командиром, обучал резервный состав командира полка.

Различными памятными событиями была богата жизнь Сергея Васильевича Томина. Довелось ему нести охрану руководителей стран, участников Варшавского договора, охранять и сопровождать из Варшавы до Котовиц Броз Тито, руководителя Югославии.

Демобилизовался он в 1946 году. Наконец-то он мог строить свою жизнь так, как хотел он сам, под мирным небом. Курс взял на Москву. Понимал, что реализовать себя сможет, имея хорошую специальность. Но где ее получить? Случайно он прочел объявление, что в училище (школу мастеров на мясокомбинате) объявляется набор. Решил —это судьба. В Орше на вокзале он купил билет на поезд и решил прогуляться по привокзальной площади, Его взгляд привлекла хрупкая девушка с томиком стихов Есенина в руках, которая, не отрываясь от чтения, пыталась отогнать от себя назойливую мошкару. Сергея непреодолимо потянуло к ней. Смело направился к сторону девушки, пробиваясь через сидящих на полу людей, огромные баулы с вещами:

— Девушка, предлагаю вам подышать свежим воздухом, — предложил он. Девушка подняла голову, и посмотрела на него своими ясными голубыми глазами. Он боялся, что она откажется, но она его предложение приняла. На улице он по-рыцарски бросил на траву к ее ногам плащ-палатку и предложил присесть.

— Сергей Томин, — представился он.

— Галина, — ответила она. И между молодыми людьми потекла непринужденная беседа, благо, время позволяло. Общая тема нашлась сразу же. Есенин. Как оказалось, это был любимый поэт Сергея. За разговорами время пролетело незаметно, и, обменявшись координатами, они разъехались в разные стороны. Сергей подал документы в училище, и диктант написал на… двойку. Расставаться с мечтой не захотел, пошел к директору училища на личный прием. Тот, естественно, удивился напористости вчерашнего солдата, а фраза Сергея о том, что на войне его учили врагов убивать, а не запятые ставить, стала решающей. Его зачислили в училище, и уже в первые месяцы учебы он оправдал доверие директора, став не только отличником учебы, но и спортивной гордостью училища. Вечерами он писал письма любимой девушке и по несколько раз перечитывал письма от нее. Эти письма не на один месяц стали единственным связующим молодых людей звеном. В них Сергей и Галина раскрывали друг другу свои характеры, делились мыслями и планами. И очень часто их мысли совпадали. Случались и редкие встречи, которые приносили радость от осознания того, что они есть друг у друга. Галина, студентка пединститута, девушка была видная, личность неординарная, имеющая прекрасные вокальные данные и владеющая многими музыкальными инструментами. Песни под гитару в ее исполнении завораживали. Не один парень из ее окружения мечтал о том, чтобы она обратила на него внимание. Но для нее существовал только Сергей — мужественный и сильный, спортсмен, лирик, художник, с которым было интересно. Его хватало на все : и на отличную учебу, и на результативные занятия спортом. За спортивные достижения Сергея Томина зачислили в сборную Москвы по легкой атлетике. После окончания училища с красным дипломом Томина хотели по распределению оставить в Москве, но он принял другое решение, уехав в Донбасс, где в мясную промышленность нужны были бригадиры-инженеры. Краснодипломника Сергея, несмотря на его молодость, назначили начальником цеха по производству колбас. За два года работы он из теоретика стал практиком, прекрасным специалистом и организатором рабочего процесса. Пришло и осознание того, что он уже в состоянии обеспечить семью, да и Галина в одном из писем написала, что на Бобруйском мясокомбинате имеется вакансия мастера обвалочного цеха, была и реальная возможность получить квартиру. И в 1952 году Сергей Томин переехал на постоянное место жительства в Бобруйск, здесь же он наконец-то сделал официальное предложение руки и сердца любимой девушке, которая ответила согласием. Ему не потребовалось много времени, чтобы заслужить авторитет у руководства Бобруйского мясокомбината. Опыт, приобретенный в Донбассе, помог ему провести модернизацию колбасного цеха, который ему доверили возглавить. Первое, что он сделал, внедрил вязание колбас «с руки». Сергей Васильевич, как его уважительно величали даже ветераны мясокомбината, постоянно болел душой за усовершенствование производства, так рождались его рационализаторские идеи, за которые он неоднократно премировался и награждался дипломами, грамотами, ценными подарками. По итогам соцсоревнований ему неоднократно присваивалось почетное звание «Лучший специалист». Под его руководством, с его участием был возведен новый колбасный цех, который работал по новым технологиям. Продукция, произведенная здесь, пользовалась большим спросом не только в Белоруссии, но и далеко за ее пределами. Сергей Васильевич постоянно занимался самообразованием. Он не успел до войны получить среднее образование, и, уже будучи начальником цеха, окончил вечернюю школу, затем поступил в Московский институт мясо-молочной промышленности, который, кстати, тоже окончил успешно. Он старался внедрить в своем цеху все новинки. Это его ноу-хау идея — производство глазированной колбасы, которая сразу же стала пользоваться большим спросом. Сергей Васильевич с удовольствием ездил по обмену опытом на другие мясокомбинаты, чтобы потом у себя внедрить новинки производства.

— Главное — стремление человека к чему-то новому, — утверждал Сергей Васильевич, который никогда не любил топтаться на месте, и это очень помогало ему в работе.

Сергей Васильевич не терпел рутинности в жизни — был заядлым охотником и рыбаком, находил время для творчества: написанные им картины украшали стены не только его квартиры, а затем домика в Изюмово, но и сегодня являются истинным украшением квартир и домов его друзей. Он активно занимался спортом — был членом сборной Бобруйска по стрельбе, возглавлял кружок по научному атеизму. А еще он является автором и исполнителем шедевриального творения —маститого быка, который горделиво возвышается над входом на мясокомбинат до сих пор.

Неоспорим тот факт, что в карьере мужа большую роль играет жена. Очень важно, чтобы она была его единомышленницей независимо от того, где и кем она работает. Галина Иосифовна, верная спутница Сергея Васильевича, стала ему не только женой, матерью двух его дочерей, но и верным другом. Они были настолько гармоничной парой, что, казалось, даже и не ссорились никогда. И на мой вопрос во время одной из наших встреч, случались ли у них ссоры, они, Сергей Васильевич, переглянувшись, начали дружно улыбаться и, дополняя друг друга, начали рассказывать:

— Мы ведь за всю нашу совместную жизнь всего один раз поссорились, — улыбается Галина Иосифовна. — Мне нужно было выступать на конференции, а он на рыбалку собрался. Я его попросила, чтобы он дома побыл с детьми, а он, хотя раньше никогда и ни в чем мне не отказывал, ни в какую — поеду и все тут. Ну, я взяла и выбросила его рюкзак с рыболовными снастями на улицу. А он увидел, что рюкзака нет, взял деньги, купил все новое в магазине и все равно уехал на рыбалку…

— Возвращаюсь домой и боюсь за последствия, хотя у меня был хороший улов — здоровенная щука, — улыбаясь, вступил в разговор Сергей Васильевич. — Подошел к квартире и вздохнул с облегчением — моя Галинка с кем-то разговаривает, и, вроде, в хорошем настроении. А к нам, оказывается, гости приехали. Конфликт был улажен, я же себе зарок дал, что больше никогда не подведу свою жену, не буду ей противостоять.

— Да-да, так оно и было. Мы всегда находили возможности решать наши вопросы и проблемы обоюдовыгодно. Сережа меня всегда поддерживал, помогал по дому, девочкам был не только отцом, но и близким другом. Я ведь много времени проводила на работе, а душа была спокойна, так как я была уверена, что дома все хорошо.

Вспоминаю этот разговор, и перед глазами Томины: улыбчивые, оба с неисчерпаемым чувством юмора, которые в своем преклонном возрасте смотрели друг на друга с нескрываемой любовью и восхищением. Да, да, они не переставали восхищаться друг другом до конца дней своих. Разве мог Сергей Васильевич не гордиться своим Галчонком, которая, работая в школе, не ограничивалась только преподавательской деятельностью и выполнением своих должностных обязанностей. Обладая прекрасными организаторскими способностями, она всегда была инициатором интересных дел и мероприятий. Еще в Коминтерновской школе Бобруйского района, где она начинала свой трудовой путь после окончания пединститута (окончила с красным диплом), Галина организовала агитбригаду, которая выступала в хозяйстве и организациях, в клубе, проводила интересные вечера. И не удивительно, что ее, вчерашнюю выпускницу вуза, назначили завучем. И после переезда в Бобруйск в средней школе № 9 ей также предложили должность завуча, в которой она отработала 38 лет. Жизнь в школе бурлила. Каждую неделю проводились интересные мероприятия, акции, десанты. Под руководством Галины Иосифовны дети занимались благотворительностью. Школьники просто боготворили свою учительницу и завуча Галину Иосифовну, которая знала наизусть сотни стихов и декламировала их не хуже народной артистки, прекрасно пела, играла на музыкальных инструментах и стремилась не только свои знания передать детям, но и зажечь их своими увлечениями. Это с ее подачи в школе родился вокальный ансамбль. 20 лет она возглавляла областную комиссию по проверке сочинений на золотую медаль. За результативный труд ей присвоили звание «Отличник народного образования». проблематичным. Сергей Васильевич Томин за многолетний добросовестный труд, рационализаторские разработки и внедрение их в производство награжден Почетной грамотой Министерства мясомолочной продукции СССР, медалью «Ветеран труда». А еще гордостью Томиных были дети и внуки. Ольга работала учителем в бобруйской школе, Татьяна живет в Санкт-Петербурге, занимается наукой, кандидат педагогических наук, человек безгранично творческий, сама изготавливает эксклюзивные куклы. О ее творчестве неоднократно писала российская пресса. Внук Костя также занимается научной деятельностью.

Они считали себя счастливыми людьми, и не представляли себя друг без друга. Но неожиданно неизлечимая болезнь уложила на больничную койку Сергея Васильевича. Он угасал на глазах. Я часто приходила к нему в больницу, а он каждый раз просил: «Не будет меня, Галечку моя не оставляйте. Как она без меня…» Ни разу не позволил он своей Галине, у которой здоровье также оставляло желать лучшего, приехать к нему в больницу. Не хотел, чтобы она видела его немощным. Он считал, что она ждет его в деревне, а она часами просиживала в коридоре больницы и читала полушепотом его любимые стихи или напевала в полголоса его любимые песни, как будто пыталась задержать в нем уходящую жизнь. Он бодрым голосом, превозмогая дикую боль, разговаривал с ней по телефону, а она, сглатывая слезы, рассказывала ему бодрым голосом о тех, кого любил ее Сережа. Когда Сергея Васильевича не стало, она не сдалась, она жила воспоминаниями и все свои действия примеряла на дорогого ей человека: «А что бы сказал Сережа…». Прошлой весной не стало и Галины Иосифовны. А я до сих пор жду ее звонков и мечтаю услышать ее звонкий бодрый голосок, который начинает разговор со стихотворных строк, написанных лично для меня. Я тоже считаю себя счастливым человеком, потому что в моей жизни были Томины, люди с большой буквы, которые научили меня очень многому. Кстати, и не только меня…

Елена БЕГУНОВИЧ.

Фото Сергея ПОДОЛЯКА.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Печать
Вам также могут понравиться

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

avatar
  Subscribe  
Уведомлять меня о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: